Путь воина

Давно ты не гражданский.

А был ли человек?

Ты – нелюдь марсианский

Хранящий нас от бед

Байбарак Л.

   Нас высадили ещё на шоссе в пригороде, там, в принципе, недалеко было уже до жилых комплексов. Мы топали по обочине в направлении военного городка. Лето. Жара. На ногах тяжёлые ботинки, за плечами походный рюкзак и автомат. Он шёл справа и что-то постоянно говорил. Слева чередовались друг за другом мелкие берёзовые околки.
   Светловолосый и голубоглазый парень, с такими по-детски добрыми чертами лица. Периодически он бросал взгляд в мою сторону и продолжал рассказывать что-то обычное и незначительное.
   Кто ты? Почему мы вместе? Ты совершенно не тот типаж, который мне нравится… Как меня вообще угораздило начать с тобой отношения?
   – Что-то не так? Тебе нехорошо? – забеспокоился он, заметив, с каким замешательством на лице я его разглядываю.
   – Давай немного передохнём, – предложила я, сворачивая к ближайшей лесополосе.

   Рюкзак, автомат и кепка нашли себе место на удобном сучке. Я же примостилась в тени под деревом прямо на траве. Парень всё суетился, желая хоть чем-нибудь помочь. Затем продолжил озвучивать прерванную тему.
   Что за фигня со мной происходит последние полгода? Да, отличный парнишка, но в трезвом уме я просто не стала бы с ним связываться. Слишком уж он хороший и правильный для меня, даже сейчас несёт всякую ересь только для того, чтобы отвлечь меня и развеселить.
 Оставшуюся часть пути до городка преодолели также под звуки монолога ни о чём, направленного в мою сторону. С облегчением осталась одна, когда наши пути разошлись. Жил мой парень в другом жилом комплексе нежели я.
   Как обычно, на улицах было пусто и чисто. На тротуаре одинокий мальчишка играл с машинкой. В конце улицы перед шлагбаумом остановилось авто. После проверки документов, его пропустили дальше на территорию нашего комплекса.
   Ребёнок побежал было на дорогу за укатившейся с тротуара игрушкой, когда был жёстко остановлен мной. Я отпустила ворот рубашки только, когда авто проехало мимо. Мальчонка быстро забрал с дороги игрушку и, с опаской взглянув на меня, убежал через кусты к домам.
   Ещё немного прошла вдоль дороги и тоже решила срезать через кусты. Сразу за ними шли редкие деревья и большая поляна. Сочная зелень травы, запах цветения, лежащая в отдалении на боку всё та же игрушечная машинка – включили процесс торможения.
   Какое-то время я сидела на корточках и с нелепым восторгом проводила рукой по траве. В голове было пусто. Мальчик постучался в дверь крайнего здания слева. Там были квартиры для семей с детьми. Были слышны бытовые разговоры, кто-то что-то спрашивал, кого-то звал.
   Прямо же располагались переходящие одно в другое жилые здания для обычных солдат и гражданских сотрудников. Одноэтажные и многоэтажные части комплекса были соединены архитектором в одно целое. На асфальтированной площадке перед парадным входом стоял новенький джип, в багажнике которого что-то искал мужчина в форме. Уже проходя мимо, я узнала его и сухо поздоровалась. Это был когда-то очень близкий мне человек.
   Почему мы расстались? Как можно было поменять его на того «правильного мальчика»?! Да, похоже я действительно последнее время не в себе.
   Навстречу мне из главного корпуса уже шёл владелец этих земель. Как всегда довольный жизнью, он широко улыбался. Поздоровался и стал хвастать своим приобретением, кивая в сторону нового джипа.
   – Да, я уже обратила внимание, поздравляю!
   Обсудили плюсы и минусы данной модели, сошлись, что оно того стоило.
   – Иди уже, отдыхай. Выглядишь, как привидение, смотреть страшно, – проговорил в конце, хлопая по плечу.
   Да, отдых требовался – не то слово! Меня уже плохо держали ноги, а мозг просто взрывался от осознания несоответствия моих действий и предпочтений.
    А номер то какой, не сказал! В растерянности застыла посреди холла первого этажа. Мимо прошёл, поздоровавшись, знакомый. Через минуту подошла девушка, сказав, что на этом этаже все номера сейчас заняты. Нужно подняться на второй. Распорядитель подойдёт туда. Видимо, новенькая. Ранее я её здесь не видела.
   Лестница на второй этаж находилась за стальными дверями с кодовым замком, как у нормальных людей бывает в подъездах. Двери были способны блокировать этажи друг от друга и задержать неприятеля на какое-то время в случае штурма здания. По соображениям безопасности, это давало небольшой шанс выжить и вполне реальный – успеть отправить информацию о ситуации выше.
   В коридоре здесь гораздо меньше людей, но они также мило здороваются, проходя мимо. Вещи ставлю к стене, они с каждым мгновением всё тяжелее. Рюкзак вообще уже неподъёмный. Только собралась облокотиться на стену, чтобы отключиться от реальности, в ожидании распорядителя, как услышала вопль на весь этаж:
   – Любашечка, здравствуй! – ко мне направлялась с распростёртыми объятиями полная женщина лет пятидесяти с копейками. Мама одного из сослуживцев. Добрейшей души человек, а какие она печёт булочки и печенье! Просто язык проглотишь!
   Она крепко меня обняла, закидала массой стандартных вопросов. Но не дождавшись ответа, стала рассказывать, что её сын погиб на прошлой неделе. Не вернулся с задания с остальными. А она так его ждала. Напекла целый тазик его любимого печенья. Что это сложно – поверить, что его больше нет. Кто же теперь будет есть эти фирменные печенюшки? Для кого она будет их печь?
   Она всё говорила и говорила, отведя взор в сторону. На глазах у неё не было слёз. Все они уже были давно выплаканы за эту неделю. Осталась лишь растерянность и неопределённость, что же делать дальше, как жить.
   Я прекрасно знала её сына. Мы были приятелями. Пару вылазок прошли вместе. Странно. Перед отъездом общались с ним, как обычно. А теперь его уже нет. А у меня нет эмоций. Вижу. Слышу. Понимаю о чём идёт речь. Но нет никаких эмоциональных реакций. Как робот. Хотя нет, какой там робот. Как бездушная стена. Хоть горох кидай, хоть пули переводи – подумаешь, будут сколы и царапины, ничего более.
   И снова, как уже не впервые за сегодня:
   – С тобой всё в порядке? – участливо спрашивает одинокая мать, прервав себя на полуслове.
   – Да. Всё хорошо. Просто как-то пусто. Никаких эмоций после возвращения. Никак не приду в себя, непонятное состояние. Извините, – отвечаю упавшим голосом еле слышно.
   – Ничего. У моего мальчика тоже такое было. Пройдёт. Отдыхай, потом заходи ко мне, угощу печеньем, – улыбнулась она на прощание.
   А вот, наконец-то, и распорядитель! Не один, с девочкой-администратором с первого этажа.
   – Так-с, это был твой номер в прошлый раз. Сейчас он занят. Поищем другой, – начал он ещё на подходе ко мне. Жестом указав на дверь предыдущего номера, и открывая журнал регистрации. Потом были минуты суетного движения по коридору туда-сюда в поиске свободных номеров и сверки уже занятых с журналом.
   В итоге остановились напротив двух смежных номеров с общим маленьким коридорчиком.
   – Сюда сели ждущих внизу парня с девушкой, – указал распорядитель администратору на правую дверь, повернулся ко мне и продолжил, – А здесь ваши апартаменты, барышня! Пойдёмте, посмотрите, да будет оформлять.
   Как всегда просторный номер. Собственный коридор, дверь, ведущая в ванную и туалет. Большая жилая комната. Стенка с посудой, книгами и прочей нужной каждому ерундой. Два окна, между ними на стене плазма. Письменный стол, стул, тумба рядом с кроватью, бра. В общем, очень даже комфортабельное место для отдыха и проживания. Ничего нового, всё, как обычно. Единственное, что бросилось в глаза, так это музыкальные инструменты, лежащие на шкафу под потолком. Похоже, что прежние жильцы оставили за ненадобностью. Скрипка без смычка, гитара с парой порванных струн.
   Пока оформлялись бумаги, делали нужные записи в журналах, в номер подтянулись местные зеваки. Сотрудница первого этажа с подругой решили устроить себе экскурсию по более элитному этажу, чтобы узнать, как же у нас здесь люди живут. Прошлись, осмотрели все углы, всё потрогали и, усевшись на кровати, с завистью стали обсуждать результаты. На первом у них всё просто, а здесь прямо таки квартиры люкс, а не номера!
   Чтобы хоть как-то скоротать время этой бюрократической волокиты, я решила побренчать на скрипке. Тем более, что у неё нет смычка, а я вообще ноль в музыкальных инструментах. Так и себя развлеку, дёргая за струны, и время убью. А то, глядишь, и этих кикимор местных распугаю своей «безупречной игрой».
   Распугать не получилось, зато отвела душу, извлекая звуки и ритмы из этого ушедшего на покой инструмента. Получилось даже лучше, чем ожидала.
   – Вот же тебе повезло жить в таком номере! – с нескрываемой досадой в голосе проговорила одна из кикимор, когда я убирала скрипку на место. Вторая поддержала её интенсивным киванием головы.
   – Если шанс сдохнуть у солдата в наших краях девяносто процентов, то что уж мелочиться на короткий перерыв между заданиями?! Можно и по максимуму создать комфортные условия, ведь так? – напряжённо засмеялась в ответ.
   Они юмора не поняли и быстро ретировались из моего номера.
   Последний штрих: ставлю подписи в нужных журналах и документах. Распорядитель вручает мне ключи от номера. Проводит обязательный инструктаж, обращая внимание, что ячейки с автоматами находятся на прежних местах в коридоре. Хранить оружие в номерах запрещено.
   А лучше бы в номерах такие ячейки были, а не в коридоре. А то в случае прорыва врага на этаж, останешься гол, как сокол. Никаких шансов. Подумала и промолчала, подарив улыбку в ответ на пожелание отличного отдыха. Пусть уже уходит, надо перевести дух.
   Молча села на краю кровати, уставилась в одну точку. Надо бы поспать, но нет желания шевелиться. Входная дверь щёлкнула, распорядитель покинул мою территорию.
   Тишина. Пустота. Как будто меня нет.
   Не знаю, сколько времени я так просидела. Вывел из этого анабиоза меня стук в дверь.
   – Можно войти? – прозвучал голос самого родного в этом мире человека, но официально уже не моего.
   – Заходи. Открыто.
   – Ну, как ты? Ты совсем плохо выглядишь. Что-то стряслось на задании? За полгода ты очень изменилась, тебя совершенно не узнать. Я могу как-то помочь? – останавливаясь по середине комнаты, выпалил он.
   И тут меня накрыло. Накрыло очередной волной несоответствия и абсурда всего происходящего. Я схватилась за него, как за последнюю соломинку. Обняла и разрыдалась. Рассказала всё, что произошло за эти шесть месяцев. Как принимала решения, как делала выбор. Но почему я делала именно то, что делала – я не понимаю. Ведь это противоречит моему существу! А сейчас я вообще в пустоте. Ничего не чувствую, кроме отчаяния. Все эмоции какие-то чужие, как будто со стороны. И не мои. Моих нет.
   – Успокойся. Это нормально. Редко, но бывает. Рано или поздно со всеми, кто живёт войной и умудряется возвращаться раз за разом, – объяснял, всё крепче прижимая к себе, – мы же просто люди. Человеческая психика не рассчитана на те эмоциональные нагрузки, которым мы её подвергаем, выполняя свою работу. Нас бы давно заменили роботами, если бы это было возможно. Но на такие задания посылают только людей, только они могут сделать невозможное, вопреки всякой логике и статистике. Иногда получается, как у тебя, перегрузка. Чтобы сохранить рассудок, организм блокирует часть функций. Да, тяжело, но это необходимо. Многие не выдерживают. Это пройдёт. Потерпи. Такова наша доля – доля солдата. Это наш путь, другого у нас нет. Это путь воина.

emblema

2 комментариев в “Путь воина

  1. Очень необычно. Неоднозначное ощущение после прочтения. Но, как всегда, интересно! Спасибо! Жду новых произведений!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*